Она опять поглядела на Троя. Он стоял, покачиваясь, осклабившись петушиной улыбкой. Вчера он слишком много выпил.

— Нет! — сказала она с горячностью, которой сама не ожидала. — Нет. Не согласна. Не могу. Не хочу…

Трой выругался.

— Ты что, спятила? Ты же больше года донимала меня, чтобы мы поженились.

Кили прижала руку к его ангелоподобному лицу.

— Трой, ты не хочешь на мне жениться.

— Черт побери, Кили, я же пришел. Чего тебе еще надо?

— Мне надо такого мужчину, которому не придется напиваться, чтобы решиться на брак.

— Я не напивался. Мы просто немного отметили это дело.

— Из-за того, что выиграли пять тысяч долларов в автомате, не женятся. Женятся потому, что любят и хотят построить общую жизнь.

— Брось, Кили. Мы прожили вместе несколько месяцев. Можно сказать, мы уже женаты. — Трой произнес это с таким выражением, как «мы уже умерли», и, будь он трезв, он так и воспринял бы свою свадьбу. — Ты моя женщина, — сказал он, бессознательно включив обаяние, которое не раз помогало ему добиваться своего.

— Нет, Трой. Я не женщина твоя, я твоя обуза. — Он ей часто это говорил. — А ты, Трой, не мужчина, ты никогда не выберешься из шалопайства. — У нее по щеке сползла слеза: она оплакивала свои мечты.

Впервые Кили встретила Троя студенткой, только что приехавшей из провинции, с сияющими, как звезды, глазами. Трой казался ей Божеством Большого Города — мужественный, красивый, обаятельный. Когда он заметил ее, она затрепетала, когда выбрал — пришла в замешательство. Они стали любовниками: Кили перебралась к нему, вместе со своими мечтами о доме, семье, о любви.

— Я всегда буду любить тебя, Трой. — Она коснулась пальцами его щеки. — Я дорожу тем временем, что мы были вместе. Но мы взяли от него все, что можно, и пытаться взять больше, было бы ошибкой.

Лицо Троя исказила мерзкая гримаса.

— Ах, ты!.. — полился поток унизительных характеристик. Он с пьяной неуклюжестью толкнул ее.