— Ты к тому же болен, — констатировала очевидное Николь.

— Жить буду. — Пит устало закрыл глаза. — Непредвиденные осложнения. Я только ранен и хочу поскорее уехать из города.

— Ранен, — тихим эхом отозвалась девушка. Судорожно сглотнув, Николь почувствовала себя в нереальном мире.

— На самом деле просто царапина, пуля едва задела кожу. Мне всегда везло. Однако я потерял много крови, — надеюсь, что не занес инфекцию. Давай поедем, ты не против?

Ошеломленная услышанным, Николь медленно тронула машину. Голова кружилась от многочисленных вопросов, которые она хотела бы задать незваному пассажиру. Питер Джефферсон лежал на заднем сиденье ее машины с огнестрельным ранением!

Теперь она думала, что заранее знала о появлении соседа. Несколько дней у нее было предчувствие. Также горький опыт подсказывал — после грустной полосы в жизни, которая, как она надеялась, вскоре закончится, после полученных оскорблений и переживаний обязательно должно появиться в жизни что-то светлое. Питер был напоминанием о счастливом и беззаботном детстве, участником событий самого лучшего времени в ее жизни.

— Пит, — нерешительно начала Николь.

— Не говори со мной, я сплю.

— Ты скрываешься от закона? Ведь ты и меня сделаешь сообщницей.

— Не беспокойся, Тави-Тук. Я уверен, ты, как свидетель, легко отделаешься, приговор не будет строг. Ведь ты пока только под подозрением.

Город остался позади, Питер и Николь продолжали привычный диалог, они всегда пикировались, когда были подростками.

— Что ты сделал, Пит? — Молчание. — Ты все прекрасно понимаешь! С тех пор как ты используешь мою машину как средство передвижения, хотелось бы знать, какие последствия это будет иметь для меня.

— Не беспокойся. Никто меня не видел. Ты ни во что не впутана.

— Какая удача!

Диалог продолжался еще долго. Однако Питер так ничего и не рассказал о себе. Николь не могла вспомнить другого такого бессодержательного разговора с соседом.