— В том, что касается рынка ценных бумаг, — да. Но ты одеваешься как синий чулок! — заметил он.

Несмотря на предостережения Спиро, Эмбер встретилась с Лукасом, и они провели вместе чудесный вечер. Поощряемая его вопросами и явным интересом к своей персоне, Эмбер поведала Лукасу о мечте стать первоклассным финансовым аналитиком, о том, чего она уже добилась, о полученных за первый год работы премиальных. Осмелев к концу вечера, она призналась, что была единственным ребенком матери-одиночки, но Лукас, казалось, не обратил внимания на эти слова. Уже около дверей дома он поинтересовался, не захочет ли она присоединиться к Спиро и Тиму и провести с ними пасхальные каникулы на вилле Карадинесов, расположенной на их собственном острове в Эгейском море, и Эмбер с радостью согласилась. За этим последовал скромный поцелуй в щечку, и они распрощались. Следующие дни Эмбер провела в походах по самым модным лондонским магазинам, истратив почти все свои премиальные на новую одежду. Среди прочего было приобретено и несколько соблазнительного вида бикини.

Траты оказались не напрасными: на острове Лукас больше не смотрел на нее как на скромную студентку, подружку своего племянника. В его черных глазах Эмбер замечала интерес и разгорающееся желание. По возвращении в Англию они еще несколько раз встречались, Лукас водил ее в дорогие рестораны, но их отношения так и не продвинулись дальше поцелуев на пороге ее дома. Правда, постепенно эти поцелуи становились все более и более страстными, им все труднее было оторваться друг от друга. Потом он улетел в Нью-Йорк по делам и не появлялся несколько недель кряду. Эмбер извелась, думая, что Лукас забыл ее. Но он позвонил, и они договорились встретиться за ужином в уже знакомом ей ресторане. В тот вечер она стала его любовницей.