Лиз кивнула.

Ласково улыбнувшись, Тодд покачал головой.

— Глупенькая моя девочка, — он привлек Лиз к себе. — Неужели ты и правда думаешь, что колеса для меня важнее, чем ты?

Тодд произнес это с таким чувством, что Лиз даже стало стыдно из-за своих переживаний.

— Прости, Тодд, . — начала было она.

— Не говори ничего, — Тодд провел пальцем по ее губам. Потом, крепко поцеловав, прибавил:

— Неужели ты не знаешь, что ты для меня значишь?

— Какой ты замечательный, Тодд, — сказала Лиз с облегчением, — Ты все понимаешь.

— Чего ж тут не понять! Случись у нас в семье такая трагедия, я, наверное, чувствовал бы то же самое. Держу пари, ты вообще не рада, что я его купил?

— Мне страшно за тебя, — призналась Лиз. — Но я знаю, как много он для тебя значит, и я не хочу, чтобы ты из-за меня отказался от любимого удовольствия.

— Хорошо, что ты так думаешь, — Тодд облегченно вздохнул и чмокнул ее в нос. — Я конечно, буду ездить на нем Понимаешь, Лиз, мотоциклисты попадают в аварию, только если не умеют ездить или ездят неосторожно. И еще надо обязательно носить шлем. Я хорошо вожу, и я не лихач. Мне очень жаль твоего брата, твою семью. Но больше всех мне жалко тебя. Ты лишена такого удовольствия!

— А это правда здорово?

— Еще как здорово! В теплый солнечный день нет ничего лучше поездки на мотоцикле. Едешь по холмам, встречный ветер обдувает тебя. И все видишь по-новому. Да что я говорю — просто сливаешься с природой. Когда сидишь в тесной машине, впечатление совсем не то, — говорил Тодд, и его карие глаза восторженно блестели.

Лиз перевела взгляд на мотоцикл. Она хотела бы радоваться вместе с Тоддом, но у нее в голове не укладывалось, как можно наслаждаться природой, когда твоя жизнь зависит от способности держать в равновесии машину весом полтонны, которая к тому же мчится со скоростью пятидесяти миль

— Да, — призналась Лиз.

— Можешь не верить, но я тебя понимаю, — сказал Тодд, положив ей руку на плечо. — Первый раз я сам немножко боялся А потом страх прошел.