– Я думаю, в свое время Донато и Романо были настоящими прожигателями жизни, – сказала в тот вечер Грейс, но по ее улыбке было видно, что бурная молодость супруга нисколько ее не трогает.

– Гммм. – Клэр не могла оторвать взгляд от красавца на фото, кажущегося мальчишкой по сравнению с тем, какой он сейчас. Но ведь он потерял жену, а подобная потеря заставит возмужать кого хочешь. – Он очень горевал, когда Бьянка погибла? – осторожно спросила Клэр. – Видимо, для всех вас это был страшный удар.

– Да, страшный. – Клэр замечала и раньше, что ее подруга не очень любит говорить о сестре Донато. И сейчас, видя тень, пробежавшую по лицу Грейс, упрекнула себя за невольно заданный вопрос. – Но Романо справился. Мы все справились.

– Прости меня, Грейс, – проговорила девушка, – мне не следовало спрашивать. Я знаю, что вы с Бьянкой были не слишком близки, но все же она была твоей ровесницей...

– Клэр... – Грейс внезапно замолчала, на лице ее читалась борьба чувств. – Я... есть нечто такое...

– Что именно?

Ответа Клэр не узнала, потому что в комнату ворвался Лоренцо, за ним вошел Донато, и возможность поговорить была упущена.

Робкий стук в дверь спальни прервал воспоминания Клэр, и в ответ на ее «войдите» показалась горничная Джина.

– Извините, синьорина, но синьор уже приехал. – Маленькая горничная сияла так, словно это было изумительное известие. А у Клэр сердце остановилось на миг, а потом понеслось вскачь.

Итак, он здесь. Закрыв дверь, Джина снова оставила ее одну. Клэр зажмурилась, прижав руки к груди, и стала себя уговаривать: спокойно, спокойно.

Обрадуется ли он, узнав, как действует на нее? Клэр открыла глаза и гордо выпрямилась. Нет, она не покажет виду. Скорее умрет... Уму непостижимо, как могло случиться, что эти чувства обрушились на нее, чувства к человеку почти незнакомому. Да ей и не хочется узнавать его ближе! Она его недолюбливает.