Они, по обыкновению, рылись в мусоре. На собственном тяжелом опыте братья убедились, что великолепные камни из зубчатых стен не выдерживают падения на землю с высоты более сотни футов. Подвальный этаж замка, полный обломков, давал возможность более легкой наживы. Кто-то уже пытался украсть часть лестницы. Тот, кто их нанял, хорошо заплатит за оставшиеся каменные глыбы.

Когда они выкапывали большой фрагмент лестницы из слоя извести и обломков, свет фонаря упал на круглый предмет, не похожий ни на кусок извести, ни на обломок камня.

Джок поднял его и осмотрел, прищурившись.

— Глянь-ка сюда, — сказал он.

Собственно говоря, он сказал немного не так. Они с Роем говорили на шотландском варианте английского языка, который рядовой англичанин мог бы с легкостью ошибочно принять за санскрит или албанский.

Если бы они разговаривали на узнаваемом английском, то их речь звучала бы так:

— Что у тебя там?

— Не знаю. Медная пуговица?

— Дай погляжу.

— Может, это медаль? — соскоблив грязь и внимательно вглядываясь в предмет, предположил Рой.

— Старая медаль? — обрадовался Джок. — За некоторые из них дают кучу денег.

— Возможно. — Рой потер еще и снова пристально посмотрел на предмет. — Р-Е-К-С,

Джок, чьи навыки чтения ограничивались умением распознать вывеску таверны, спросил:

— Это что?

Рой посмотрел на него.

— Деньги, — сказал он.

И они с удвоенной энергией возобновили раскопки.

Глава 1

Лондон

3 октября 1831 года

Перегрин Далми, граф Лайл, смотрел то на отца, то на мать.

— Шотландия? Нет, ни в коем случае!

Маркиз и маркиза Атертон обменялись взглядами. Лайл не пытался угадать, что это означает. Его родители жили в своем собственном мире.