– Прекрасно помню. – В углах губ Анны дрогнула легкая, но многозначительная улыбка. – Но, как говорится все в той же «Алисе в Зазеркалье», тебе с каждой минутой должно становиться все любопытнее и любопытнее.

– Это действительно так, – призналась Джессика. – Мне любопытно… но одновременно и немного страшно.

– По крайней мере, у нас в отличие от Алисы нет грозной Белой Королевы, которая всем обещает отрубить голову, – сказала Анна Бальдини, дружески улыбаясь.

– А ты не смеешься надо мной? – забеспокоилась Джессика. – Ведь я совсем не знаю тех подводных камней, которые могут быть здесь, в вашем мире кино.

– Да, подводных камней у нас хватает, – пробормотала Анна. – Но где их нет?

– Анна, – дрогнувшим голосом произнесла Джессика, – ты знаешь, я росла единственным ребенком в семье и любви родителей мне хватало сполна. Не могу похвастаться, что я была всегда окружена подружками – наоборот, я трудно схожусь с людьми, предпочитаю одиночество. Но с тобой, Анна, все по-другому. Мне очень хочется, чтобы мы стали подругами. – Джессика порывисто встала с дивана и заглянула в строгие карие глаза гримерши:

– Я предлагаю тебе свою дружбу, Анна Бальдини.

Та смутилась, на глазах ее невольно выступили слезы.

– Вы очень великодушны, Зенобия Пальмирская, – попыталась отшутиться она.

– Так да или нет?

– Да. Конечно да. – Анна обняла Джессику и посмотрела в ее бездонные серебристо-серые глаза. – Ты мне тоже очень понравилась, Джесс. С первой нашей встречи. Так сложилась моя жизнь, что у меня тоже не было подруг. Ты будешь первой, – улыбнулась Анна.

Они крепко обнялись.

– Прости, я ведь о тебе ничего не знаю, кроме того что ты первоклассный стилист, – смутилась Джессика. – Но мне кажется, что ты самый надежный на свете человек. И довольная жизнью женщина, целиком занятая работой.