Его смех обескуражил Ли. Его синие глаза смотрели на нее с неприкрытым восхищением, что еще больше смутило ее.

– Не думаю, что ты мне поверишь, если я скажу, что люблю тебя, – сказал Ричард, подходя ближе.

Поставив ногу на бортик, огораживающий пруд, он наклонился вперед, опершись руками на согнутое колено.

Его лицо оказалось в недопустимой близости от ее лица, и в его глазах Ли заметила всплеск неприкрытого голодного желания.

– Но я хочу тебя, Ли, – произнес он низким голосом с бархатными интонациями, от которых Ли затрепетала. – Я хочу тебя всю – вместе с твоими вспыльчивостью и прямотой, которые я нахожу очаровательными и возбуждающими.

Ли никак не могла придумать, что ответить. Разум отключился, а тело реагировало только на чувственный призыв. И что самое ужасное – она никак не могла с собой справиться, ее неудержимо влекло к Ричарду Сеймуру. Она вспомнила, что его присутствие всегда действовало на нее странным образом, просто подростком она не понимала природы происходящего с ней. Но теперь…

Неужели он знает? Чувствует?

Ли охватила настоящая паника. Она не могла произнести ни слова.

Впрочем, его, казалось, не волновало ее молчание. Он продолжал говорить со спокойной уверенностью, что она его прекрасно понимает:

– Предполагалось, что ты родишься мальчиком. Сыном, который унаследует имя и дело Лоренса. И ты заплатила непомерно высокую цену за то, что оказалась девочкой. Одержимость Лоренса превратила твою жизнь в ад.

– Что теперь об этом говорить? Лоренс так и не получил желанного сына, – пробормотала Ли, изо всех сил борясь со смятением.

– Но перед смертью он все упорнее думал о внуке, который унаследует все. И не просто думал, но и предпринял соответствующие меры.

Внук! Это было отвратительно! Невинный малыш был заранее принесен в жертву непомерному эгоизму Лоренса. Он еще не появился на свет, а его место в этой жизни уже четко определено. Именно это должно было случиться с ней, родись она мальчиком.