Ли отвернулась, убеждая себя, что теперь ей это все безразлично. У нее больше нет причины ненавидеть Ричарда. Она уже давно живет своей жизнью, не имеющей никакого отношения к Лоренсу Дюрану, и приехала на его похороны только из желания перевернуть эту печальную страницу своей жизни. Ли глубоко вздохнула. Ее мать и сестры неотступно увивались вокруг Ричарда. Что ж, король умер. Да здравствует король! Но Ричард не был членом семьи, и Ли действительно не понимала, почему они ведут себя так подобострастно. Он не мог управлять их жизнями, как делал это Лоренс – железной рукой, ничего не забывая и не прощая.

Может быть, когда все закончится и все эти люди, пришедшие отдать последний долг Лоренсу, уйдут, ей представится более благоприятная возможность попытаться воссоединиться со своей семьей? Во всяком случае, она получит шанс попробовать навести мосты, разрушенные ею, когда бегство показалось ей единственным шансом спастись от невыносимого существования в этом доме.

Ли вышла в сад, куда из-за сильного ветра никто из гостей выходить не рисковал. Но ее ветер не беспокоил – она была без шляпки, а ее волосы не были уложены в замысловатую прическу. Густую массу своих длинных, едва ли не до талии, волос она сможет просто расчесать щеткой, когда вернется в дом.

Сад, устроенный террасами, заканчивался прудом. Ли спустилась по ступеням, подошла к кромке воды и залюбовалась прекрасным видом Сиднейской гавани. Дождь, шедший всю ночь, прекратился, но день был по-зимнему серый, промозглый. Даже лодки, казалось, стремились поскорее добраться до причала.

Ли представила себе морской порт Брума, расположенного на другом конце Австралии, где всегда тепло, бирюзовая вода прозрачна, а слово «спешить» чуждо тамошним жителям. Другая жизнь, далекая от этого города. Но стал ли Брум для нее домом или остался временным прибежищем?