Послышался шум шагов, комнату заполонили люди. Кристина с любопытством вглядывалась в их лица, стараясь угадать человека, чьей женой она станет через несколько минут. Но это были всего лишь служащие, которые суетливо готовили необходимые документы и не обращали на девушку ни малейшего внимания.

Настенные часы пробили два раза. Жениха все не было. Надо же, он еще имеет наглость опаздывать, разозлилась Кристина. За такие деньги мог бы приехать раньше всех и дожидаться ее у подъезда! Она поискала глазами Грэма Патерсона. В конце концов, именно он нашел для нее этого Альдо Гальвано, пусть объяснит отсутствие своего подопечного. Разве он не был обязан доставить его вовремя? Но Грэм лишь пожал плечами в ответ на гневный взгляд Кристины. Она отвернулась и стала смотреть в окно. Что ей еще оставалось делать? Только ждать.

- Альдо, наконец! - услышала Кристина спокойный голос Грэма. - Мы уже начали волноваться.

- Застрял в пробке, - ответил незнакомец без тени смущения.

Он даже не подумал извиниться! Кристину охватила неожиданная слабость. Необходимо повернуться и посмотреть в глаза человеку, который станет через несколько минут ее законным мужем. Но его голос, чарующе-хриплый, лишил ее всякой возможности двигаться. Почему этот человек так разговаривает? Небрежно и уверенно, как будто ему принадлежит половина вселенной. Хозяин положения. Мужчина, который женится исключительно ради денег, не имеет права так вести себя. Кристина медленно повернулась и застыла на месте.

Так выглядеть он тоже не имел ни малейшего права. Альдо Гальвано был намного выше нее, хотя Кристина была достаточно высокой. Она посмотрела ему в глаза и утонула в их непроглядной черноте. Мужчина стоял невероятно прямо, казалось, что каждый мускул его великолепного тела находится в напряжении, и в то же время от его фигуры веяло абсолютным спокойствием. Черты его смуглого лица были безупречны. Его оценили бы древнегреческие ваятели. Я бы могла довериться этому человеку, подумала Кристина, он так невозмутим. Ей всегда не доставало уверенности в себе, а Альдо Гальвано источал спокойствие...