Но самое интересное, что Угнюсу и Аудрюсу удавалось видеть одни и те же сны! Стоило им смежить веки, как они оба сразу начинали озираться в поисках своей палочки-путешественницы — словно закладки в книге.

Просыпаясь поутру, они эту палку втыкали в какое-нибудь легко запоминающееся местечко, а встав с постели, обязательно напоминали друг другу, как оно выглядит, это место. И вечером едва успевали пожелать один другому спокойной ночи, как опять встречались там, где торчала их палочка-поводырь.

А палочка эта появилась у них таким образом…

Гостили двойняшки в деревне у дяди Пятраса и в один из летних вечеров вместе с двоюродным братом Рамунасом и его друзьями играли в колхозном саду в «прятки». Прятаться здесь можно было за деревьями, можно было залезть в скирды клевера или притаиться за ульями. «Застукивать» нужно было возле фургона — передвижного домика на сплющенных резиновых шинах.

Угнюсу и Аудрюсу необычайно везло. Им еще ни разу не выпадало считать до тридцати, уткнувшись в стенку фургона, и потом искать попрятавшихся приятелей. И вдруг в тот самый миг, когда братья громко забарабанили в стенку — «палочки-стукалочки, раз, два, три!» — неожиданно распахнулась дверь, из фургона-сторожки вывалился лохматый пьяный мужчина в рубахе нараспашку, откуда выглядывала косматая грудь с татуировкой дракона. Этот сторож-не сторож, не разберешь, кто такой, был всего в одном сапоге, другой он пытался натянуть на ходу, но тот почему-то не налезал на ногу. Ругаясь, человек вытащил из голенища бутылку вина и обрадовался:

— Ха! — Потом прогорланил сгрудившимся поодаль семерым игрокам: — Ну, змееныши! Ваше счастье… Пока вылакаю, проваливайте с глаз долой! Кого первым ухвачу — мне поставит первачу!

Сорвал зубами металлическую пробку с бутылки и, отвернувшись к стене, принялся хлестать вино как воду. Ребята разбежались кто куда. Близнецы подумали, что пьяница этот постарается поймать именно их, потому что, натягивая сапог, он прорычал: