— Ага! И ты припас! — заулыбался Угнюс. — Хотел меня подловить!

— Ничего, еще поймаю… — пригрозил Аудрюс. — Только чур договоримся, пока в постелях, давай не будем… Лучше почитаем…

За стеной мама репетировала новую роль. Кто-то грохотал там, спорил визгливым голосом, по-мальчишески заливисто — наверное, мама опять получила роль какого-нибудь сорванца. Не зная пьесу, трудно было понять, чего этот шалопай так разошелся, поэтому близнецы углубились в Марка Твена (один читал «Тома Сойера», другой — «Гекльберри Финна»). К голосу матери больше не прислушивались. Однако спустя какое-то время за стеной раздались вроде знакомые женские нотки:

— О-о! Сколько в вашем доме ваз! Как они странно расставлены!..

— Видите ли… Я пытаюсь представить, что это мои партнеры. Вот королева, вот ее министры, палач… Пожалуйста, присаживайтесь.

— Я уж лучше сяду поближе к палачу… Времени не хватает, но как тут не навестить больных из своего класса…

Братья узнали голос своей классной руководительницы и замерли.

— Заразиться не боитесь? — пошутила за стеной мама. — Может, сначала по глоточку кофе?

— Нет, спасибо. Тороплюсь. Я бы не стала вас беспокоить, да сегодня чудом излечила своего Сигитаса, а вдруг и ваших близнецов удастся… Где они теперь? Надеюсь, еще не в больнице?

— Нет, — ответила мама. — В обед дала им аспирин, накрыла потеплее, велела поспать.

— Ну, пусть поспят, пока мы… Пока я поделюсь своими заботами.

— Только прошу вас — возьмите хотя бы апельсин…

— Спасибо, потом. Достану-ка я сперва свой черный блокнотик.

— Все, мы погибли… — сказал один из братьев.

— Наверно, Сигитас проболтался, — поддержал его другой.

А классная руководительница разливалась соловьем дальше. Недаром ее прозвали Соловушкой…

— Аудрюс и Угнюс у вас славные мальчики, подвижные, ловкие, хорошие ребята, только я бы сказала, энергии в них иногда черезчур… Вот! Послушайте, какие они у нас инициативные…