— Я чувствую, что готов стать партнером, — с вызовом произнес Элиас Донован.

Он сел. Его черные как сажа волосы были аккуратно зачесаны назад. Темно-зеленые глаза — прикованы к старшему партнеру фирмы, Лиланду Вагнеру.

У Донована все и всегда было под контролем. Настало время для решающей схватки. Он начал перечислять свои достоинства:

— Я в фирме уже шесть лет и принес вам больше дохода, чем кто-либо из сотрудников. У меня обширная клиентура и…

— Элиас…

Донован вздрогнул, услышав свое имя. Лиланд был одним из немногих, кому он разрешал так себя называть. «Элиас» звучало слишком мягко, а Донован терпеть не мог сентиментальности. Он потратил годы на упрочение своей позиции в юридической сфере, и фамилия Донован прекрасно подходила его нынешнему имиджу.

— …мы все знаем, что ты находка для фирмы. Ты многообещающий партнер, и мы понимаем это, поверь мне.

— Многообещающий? — спросил Донован.

Ему не нравилось быть многообещающим, однако Донован постарался ничем не выдать свое недовольство.

— Ты действительно добился очень многого. Но нас волнует, Элиас, отсутствие у тебя интереса к жизни вне офиса. У тебя есть работа и?.. Что еще у тебя есть? — мягко поинтересовался Лиланд.

Будучи старшим партнером в фирме «Вагнер, Макдаффи и Чэмберс», Лиланд Вагнер вел себя так, словно являлся отцом всех работающих на него. В таком почтенном возрасте он мог бы быть не только отцом, но даже дедом для всех сотрудников фирмы.

— Работа — моя жизнь, — сказал Донован.

Работа была его страстью и, как всякая любовница, страшно ревновала ко времени, которое он проводил еще где-нибудь.