— А если я не позволю? — спросил он. Донован тут же пожалел о своих словах.

Амелия просто хотела проявить чуткость. Ему не следовало давать волю собственным эмоциям.

— Извини, — пробормотал он. — Ты права, я действительно не в себе. У меня ужасно болит голова.

— О, не уходите, пока не примете что-нибудь. — Амелия стала рыться в своем столе.

Сара была права, подумал Донован. Стол не вписывается в эту приемную. Им нужно что-то более солидное, что будет подчеркивать красоту особняка, которому уже по меньшей мере полтора века.

Может, попробовать уговорить Лиланда пригласить Сару в качестве дизайнера?

Нет. О чем он думает? Когда они разорвут помолвку, он не захочет часто видеть свою бывшую невесту в офисе. Нанять ее было бы неразумно.

— Вот, — сказала Амелия, протягивая ему две таблетки аспирина. — Сейчас принесу стакан воды.

Она вышла, прежде чем Донован успел открыть рот, чтобы возразить, и через секунду вернулась с водой в пластиковом стаканчике.

— Спасибо, Амелия.

Она застенчиво улыбнулась:

— Не за что, мистер Донован.

Он выпил таблетки, выкинул стакан в корзину для мусора и спросил:

— Амелия, ты здесь давно работаешь?

— Два с половиной года, сэр. — Она явно нервничала.

Донован-айсберг. Вот как его называют за глаза. Неужели он внушает Амелии страх? Он раньше не задумывался над этим, и теперь ему стало не по себе.

Чтобы как-то разрядить обстановку, Донован сказал:

— И все это время я называл тебя Амелией, а ты обращалась ко мне «мистер Донован». Не пора ли изменить это?

— Изменить, сэр? — спросила секретарша голосом, больше похожим на писк.

— Донован, Амелия. Зови меня Донован. По крайней мере, когда мы одни.

Она расслабилась и улыбнулась.

— Спасибо, сэр.

— Благодарю за помощь и за аспирин.