И зачем я только притащилась в город! — с досадой подумала она. Да еще в свой выходной… Сидела бы сейчас в палисаднике, в тенечке, пила охлажденный чай и горя не знала. Ясное дело, сидела бы, тут же нашлось возражение, — и много высидела бы? Немного. Сэнди подавила вздох. Но и здесь, похоже, ничего не получится. Не мое все это… Ох, не мое! Вот-вот, продолжай рассуждать том же духе — так серой мышью и останешься!

Вспомнив о принятом недавно решении кардинально изменить имидж, Сэнди вновь прикусила губу. С этой идеей было связано столько надежд…

Однако сейчас в душе Сэнди проснулся скепсис. Собственно, кого мне очаровывать? — подумала она. Мистера Стивенса? Или, может, Джеки Джекса? Ей самой стало смешно.

Мистер Стивенс — это сосед слева, ему недавно исполнилось восемьдесят, и из него, как говорится, песок сыплется. А Джеки Джекс — и вовсе деревенский дурак. Вдобавок он и без того очарован Сэнди сверх всякой меры — где ни увидит в деревне, проходу не дает.

Много мудришь, сказал ей на это внутренний голос. Сначала преобразись, а потом и объект найдется. Испробуешь свои обновленные чары на нем.

И снова губы Сэнди изогнулись в едва заметной ироничной усмешке. Странные мысли лезут сегодня в голову! То снежная женщина, то обновленные чары. Интересно, какая чушь на очереди?

— Могу я чем-нибудь помочь? — вдруг послышался чей-то мелодичный голос.

На этот раз фраза прозвучала не в мозгу Сэнди. Обернувшись, она увидела настоящую «стильную штучку».

Определение принадлежало Энн, дочери миссис Партридж, соседки справа. Наведываясь время от времени к матери из Нью-Йорка, Энн любила поболтать с Сэнди через разделяющий участки заборчик. От нее Сэнди и узнавала последние новости о чудачествах нью-йоркских модниц — стильных штучек.