Эти Корнби, должно быть, богатые люди. Элизабет Малколм об этом, разумеется, позаботилась. Что-что, а это Брайди никогда не беспокоило. Ее одолевали другие заботы. Любима ли ее дочь? Счастлива ли она? Знает ли о том, что она не родная дочь? Или считает, что те, с кем она живет, ее настоящие родители?

Брайди отпустила ручной тормоз и повернула налево на автостоянку, вытянувшуюся перед небольшим торговым центром с киоском мороженого перед входом. В этом году весна пришла рано в Новую Англию. Было не по сезону тепло, а мороженое слабость Брайди. В списке ее любимых деликатесов оно стоит рядом с острыми чипсами. Вдоль всего фасада торгового центра прямо на тротуаре раскинулся блошиный рынок, и на площади, где стояли машины, было людно. Поставив машину на свободное место в нескольких рядах от киоска, она вышла, захватив кошелек. Перед киоском стояли гурьбой девочки в джинсах и куртках с капюшонами; они оживленно обсуждали, какое мороженое взять. Но всем было не больше десяти. Да и Брайди все равно не знала, как выглядит ее дочка.

Сжав губы, она стала внимательно изучать список имеющегося в продаже мороженого. Новый порыв ветра надул парусом полосатый навес. Последние девочки взяли мороженое и расплатились с продавщицей.

— Двойное, пожалуйста, — проговорила Брайди. — Сначала вишневое, а сверху шоколадное сливочное.

Сейчас не до калорий. Раз ей от этого лучше, то и слава Богу. Вечером сделает лишнюю пробежку по пляжу.

По навесу ударили первые капли дождя.

— Кажется, будет шторм, — проговорила продавщица. — Но что вы хотите, апрель и есть апрель. Неустойчив, как малыш на роликах. — Дождь забарабанил по навесу.