Мэгги скорее всего привыкла к грубоватости отца, к тому, что он частенько бывает нетерпелив с ней, как и с другими. На этот раз ей довелось почувствовать всю тяжесть его гнева.

Глаза девочки наполнились слезами, но, быстро заморгав, она не позволила им пролиться.

— Я ухожу! — гордо выкрикнула она и, повернувшись на пятках, сорвалась с места.

— Мэгги! — наконец спохватился отец, но девочка предпочла сделать вид, что не слышит.

— Я пойду к ней. — Дороти легко коснулась плеча Джордана. Тот уставился на нее, но, казалось, не видел, кто стоит перед ним, ибо его мучило раскаяние за грубое обращение с дочерью, не давшей никаких поводов для гневной вспышки.

Дороти по-прежнему не могла понять, что вызвало у него такую резкую реакцию, кто отвечает за то, что между ними произошло. Господи, каким образом она очутилась в его объятиях? И почему он так страстно целовал ее?..

Но сейчас ей не хотелось об этом думать, вспоминать, что с ней было, ибо ее снова начнет сотрясать дрожь и она перестанет владеть собой.

— Я поднимусь и успокою девочку, — повторила она уже более решительно.

— Говорил же я, — пробормотал у нее за спиной Джордан, — стоит оказаться рядом какой-нибудь женщине, и начинаются сплошные неприятности!

Дороти торопливо покинула комнату, стараясь не глядеть на хозяина дома.

Она не имела ни малейшего представления, о чем собирается говорить с Мэгги. Но что-нибудь придумает, просто обязана. Завтра отсюда уедет, и то, что произошло между нею и Джорданом, далеко не так важно — во всяком случае, для него! — по сравнению с тем, что она может стать причиной напряженных отношений между отцом и дочерью. Надо найти нужные слова для девочки.

Она нагнала ее, когда та входила в свою спальню, но… не смогла выдавить и слова.

Мэгги, понурившись, села на край кровати, и Дороти увидела, что ее внимание приковано к большой цветной фотографии в рамке, которая стояла на прикроватном столике. На ней была изображена женщина, которая заразительно смеялась, глядя в объектив. Ее сходство с Мэгги не подлежало сомнению. Хотя не только оно заставило Дороти застыть с широко открытыми глазами.