Для него все складывалось как нельзя лучше — судя по всему, удача благоволила начинающему актеру. Сценарий ему нравился, кинопробы к новому фильму оказались удачными, и совсем скоро ему предстояло заключить контракт. Разумеется, все происходило не без участия Евы Нортон. Она лично присутствовала на первой встрече с режиссерами фильма, давала операторам указания, с какого ракурса лучше снимать актера. Похоже, ее интересовало все, что касается Питера. А тот был очень доволен повышенным вниманием к своей персоне.

За помощь Евы он расплачивался жаркими ночами. Осторожничать практически не приходилось — ведь он прилетал в Нью-Йорк на два-три дня в неделю, а все остальное время жил в Лос-Анджелесе, в шикарном номере гостиницы, предусмотрительно снятым продюсером. И все свободное время проводил со своей покровительницей.

Дорогие рестораны, шикарные автомобили, встречи со знаменитостями — все это безумно нравилось Питеру. Его не смущало, что злые языки называют его за глаза “новой игрушкой королевы”. Он знал, что ему необходимо стать своим среди гламурной тусовки, и прилагал к этому все усилия. Можно сказать, что он брал все, что ему давала Ева, без зазрения совести. Не сопротивлялся, когда она на свои деньги полностью обновила ему гардероб, отвела к модному стилисту. О любви речь не шла, и Питера это очень даже устраивало.

Со временем, когда я сделаю карьеру и стану богат, я верну ей все, что она на меня потратила, убеждал он себя.

Возвращаясь в Нью-Йорк, где ждала его Мелисса, он наслаждался тишиной и покоем. Здесь полным ходом шла подготовка к свадьбе. К его свадьбе, но за чужой счет. Пять недель назад состоялся разговор с Аланом Уиллисом, который расспросил его о серьезности намерений по отношению к Мелиссе.

— Намерения самые серьезные, — не моргнув глазом, сообщил Питер. — Иначе я бы не сделал ей предложение.