И она снова оглядела себя, стоя перед большим, в человеческий рост, зеркалом. Фасон платья был довольно простым, но в этой простоте чувствовался стиль. Приталенное, чуть расклешенное, с открытыми плечами — оно очень ей шло.

Она еще немного повертелась перед зеркалом, сообщила портному, что наряд нигде не жмет, и пошла переодеваться. Сегодня следовало еще заглянуть к известному парикмахеру, чтобы обсудить свадебную прическу.

Как я хочу, чтобы у Мелиссы все сложилось хорошо, думала тем временем Габриэла, сидя на диване в холле ателье. Ведь она как никто другой достойна счастья. Но почему мне кажется, что Питер не тот человек, который должен быть рядом с ней? Что это — предвзятое отношение? Или же интуиция?

Габриэла не знала ответов на эти вопросы. Но сердце было не на месте. Нехорошее предчувствие по поводу предстоящей свадьбы закрадывалось ей в душу.

Филипп Коллинз — тот самый, что полтора месяца назад отобрал у вора сумочку Мелиссы — прогуливался по городу. Изначально он не планировал надолго оставаться в Нью-Йорке, но ситуация складывалась так, что пришлось задержаться. У него было здесь только одно дело — найти отца.

История его жизни была довольно необычной. Когда-то, будучи маленьким мальчиком, он жил здесь, в Нью-Йорке, вместе с родителями. Но его воспоминания о том времени были смутными. Можно сказать, что Филипп не помнил подробностей. Вроде бы его никто не обижал, и все было хорошо. Но утверждать, что это было действительно так, он не брался, слишком много лет прошло.

А потом случилось так, что его мать полюбила другого мужчину. И уехала из Нью-Йорка в Чикаго, забрав с собой четырехлетнего сына и не оставив бывшему супругу своего нового адреса. Потом она объясняла это страхом, что отец мог найти и отсудить ребенка. Хотя сам Филипп не особо верил в эту историю. Ведь в редкие минуты откровений мать рассказывала, что его папа был добрым и хорошим человеком, не способным на гадкие поступки.