— Я тоже, — он улыбнулся одними глазами. — Похоже, все это обещает быть довольно забавным.

По иронии, явственно прозвучавшей во фразе, Клер поняла, какого рода забавы он имеет в виду. Ее сердце предательски екнуло. Ладно, стакан холодной воды приведет ее в чувство. Ну, в крайнем случае два стакана.

Громкие раздражающие звуки ворвались в сознание Марка — какой-то скрежет и мычание, повторяющиеся с отвратительным постоянством. Он с трудом разлепил один глаз и взглянул на светящиеся красные цифры. Три утра. Какому идиоту пришла в голову мысль завести будильник на такое время? Он в изнеможении откинулся обратно на подушку и закрыл глаза. И тут же мысленно увидел RV. Он дернулся и сел в постели.

— Этот идиот — я.

Состязание «Последний оставшийся» начинается сегодня, и только двадцать человек, пришедшие первыми, будут к нему допущены. Если он не удосужится немедленно перетащить свое тело из кровати в торговый центр, то рискует потерять этот шанс. Он метнулся к душу и не стал дожидаться горячей воды. Ледяные струи окончательно привели его в чувство. В целях экономии времени из всего набора бреющих средств Марк выбрал электрическую бритву отца. Средством после бритья он пренебрег. Еще через минуту Марк вернулся в свою бывшую детскую, включил свет и быстро облачился в джинсы и футболку.

На мгновение он замер. Комната его детства. За прошедшие годы ничего не изменилось: на стенах развешаны вымпелы состязаний Индианаполиса по стрельбе и верховой езде — напоминание о поездках с отцом на стадион. Целая коллекция спортивных трофеев пылилась на полках: позолоченные фигурки мальчиков, играющих в футбол, хоккей и бейсбол. На самом верху — фотография всей семьи пятилетней давности, сделанная накануне его отъезда в Калифорнию: мать, отец, братья и сестра. Одну вещь он старательно обошел взглядом: в углу висела большая грамота со словами горячей признательности Марку Доулу. Ни одно из этих слов не было правдой.