— Я не это имела в виду. — Ее глаза потемнели. — Это было волнующе. Это всегда волнующе, но когда это кончается... — Со вздохом Лиза оставила свои объяснения.

— Что происходит, когда это кончается? — спросил он, чувствуя угрызения совести. Неужели он был столь невнимательным, что отказывал ей в удовольствии ради своего собственного? Видит бог, когда он занимался любовью с Лизой, ее наслаждение значило для него не меньше, чем свое.

— Когда это кончается... — начала она и снова заколебалась, — ты остаешься самим собой, а я — самой собой. Ты все еще не хочешь брать на себя никаких обязательств, а я хочу завести семью. Ты уходишь домой, и на следующее утро я чувствую... — она пожала плечами, — пустоту жизни.

Брик никогда не скрывал, что женская душа для него полная тайна.

— Так ты хочешь, чтобы я оставался до утра? Если в этом все...

— Чтобы ты оставался до утра каждую ночь.

У Брика свело челюсти. Беспокойство сжало сердце. Он сунул сжатые кулаки в карман. Черт, он не был готов порвать с Лизой, не желал отказываться от нее. Когда он увидел маленькую книжицу, в которой его имя было вычеркнуто, его охватила паника.

— Мы могли бы жить вместе.

От удивления у нее округлились глаза. На секунду на ее лице промелькнула неуверенность. Лиза отвернулась и тихо обронила:

— Не думаю.

— Лиза, может, это просто каприз? — высказал он надежду, ибо не мог и думать о расставании с ней. — Вспомни, как ты была увлечена работой. А сейчас вдруг возжаждала семьи и материнства. Может, все это пройдет через пару недель или месяц.

— И вовсе не вдруг, — простонала она. — Я и не надеюсь на то, что ты меня поймешь, ибо не думаю, что ты действительно знаешь меня настолько хорошо.

Крайне обиженный, он недоверчиво уставился на нее:

— Какого черта...

Лиза подняла руку: