— Кто же это такой появился у нас в гостях? — спросила Мишель Брукс, медсестра ортопедического отделения.

— Это Колин. Мы пришли сюда выпить яблочного соку, да, малыш? — ответила Джинни и крепко прижала к себе ребенка.

— Да, Колин любит яблочный сок, — торжественно подтвердил тот.

— Ты просто молодец. Этот сок очень полезный, и ты вырастешь настоящим мужчиной, — сказала Мишель и удивленно посмотрела на Джинни: — Я не знала, что у тебя есть ребенок.

— Он не мой. — Девушка глубоко вздохнула, чтобы заглушить снова пронзившую сердце ноющую боль. — Это сын Дэвида Кэмпбелла, нашего нового заведующего.

— Понятно, понятно, протянула Мишель. — А я-то решила, что ты утаила его от нас, — рассмеялась она, не подозревая, какую боль ее слова причинили коллеге.

Джинни никому не рассказывала о своем бесплодии. Этот диагноз ей поставили в пятнадцать лет, но осознала она всю глубину своего несчастья только после встречи с Дэвидом, который мечтал о ребенке.

Вот и теперь, помогая Колину взобраться на стул, девушка с горечью посетовала на судьбу, лишившую ее радости материнства.

— Сок для Колина, кофе для Джинни и чай для меня, — сказал Дэвид, водружая поднос на столик.

Мальчик тут же принялся сосредоточенно проделывать соломинкой дырку в картонной крышке стаканчика.

— Он такой независимый, — шепнул Дэвид Джинни. — Иногда можно подумать, что ему не три, а все тридцать три года.

— Да, он прекрасно справляется, — согласилась девушка, с улыбкой наблюдая за Колином.

Однако когда она снова посмотрела на Дэвида, ее улыбка погасла. Такая сложная гамма чувств отражалась в его глазах, что ей стало не по себе. Джинни заставила себя отвернуться и как можно более беззаботно спросила:

— Ты давно уехал из Чикаго?

Ей не хотелось задумываться, почему Дэвид так смотрит на нее и что это означает.