— Послушайте, Блю! Если я действительно не выкинула вас из самолета, то только потому, что вы — друг Нолана. Я не шучу. Подумайте на досуге об этом.

Позлорадствовав, что ему удалось вывести Симону из себя, Блю собирался было придумать какую-нибудь новую колкость, но тут их окликнул Нэнс:

— Вы готовы, мисс Дукет?

— Да, Нэнс, спасибо. — Симона сделала шаг к машине, но Блю продолжал стоять как ни в чем не бывало. — Вы идете, Блю?

— Вы хотите, чтобы я сел с вами в машину? Может быть, мне лучше проехаться на облучке?

Она слегка улыбнулась, но улыбка тут же погасла.

— Перестаньте ерничать! У нас нет времени.

Блю покорно посмотрел на нее.

Внутри «роллс-ройс» был отделан таким же темно-красным бархатом, как и самолет. Нэнс уже сидел за рулем, отделенный от них перегородкой из непрозрачного стекла. Блю сел напротив Симоны, лицом к ней, отметив про себя, что богатство по крайней мере дает одно преимущество — можно позволить себе машину, в которой свободно вытягиваются ноги. Впрочем, Симона с ее миниатюрным ростом вполне могла бы обойтись и машиной куда более скромных размеров. Еще с первого взгляда Блю обратил внимание, какая она маленькая и хрупкая, но если сначала склонялся к выводу, что внешность в данном случае обманчива, теперь уже не был столь уверен в этом.

Первую половину пути в салоне царило гробовое молчание. Симона неподвижно смотрела в окно, глядя в одну сторону, Блю — в другую. Когда машина достигла центра Лондона, Симона наконец заговорила:

— Вы ознакомились с досье Хэллама?

— Угу, — произнес он, почти не раскрывая рта.

Симона ждала продолжения. Блю молчал.

— Ну и как? — слегка нахмурившись, спросила она.

— Что «ну и как»?

Она взглянула на него, как учительница на непонятливого ученика.

— Что вы можете сказать? Вы вообще когда-нибудь о чем-нибудь думаете? Или для вас это слишком сложное занятие?