Да, для любой женщины, если только она в здравом уме, Томас Блюделл был воплощенной мечтой. Симона не могла этого отрицать. На уровне интеллекта или на каком другом уровне Блю мог ей не нравиться, но на уровне подсознательных инстинктов ее неудержимо тянуло к нему.

Она решительно пресекла этот глупый поток мыслей. Блю ждал, и нужно было дать ему какой-нибудь ответ — желательно далекий от истинной причины, но похожий на правду. Для дела, для бизнеса Блю ей нужен, а это, поспешила себя уверить Симона, главное.

Она присела, скорее даже прилегла на диван, словно прикосновение к мягкому плюшу могло ее успокоить. Блю стоял, уперев руки в бока, — почти в той же позе, в которой она впервые его увидела. Прядь непокорных волос упала на лоб, оттеняя его лицо, отчего глаза казались не голубыми, а почти черными. Симона отчетливо ощутила, как этот взгляд пронзает ее. Собравшись с духом, она перевела дыхание.

— Хорошо, так и быть, скажу вам всю правду. Между нами, я не уверена, что покупка фирмы Хэллама — хорошая сделка. А насчет того, что в «Анджане» полно финансовых гениев, — вы правы, это действительно так. Но эта сделка для меня очень важна. Не ради самой сделки, а потому, что… — Она запнулась, не зная, как объяснить ему это. Ей не хотелось посвящать его в подробности своих отношений с Джозефиной, потому что она многого не понимала сама.

Блю задумался на минуту.

— Потому что эта сделка для вас — как ребенок, как первенец. — Он посмотрел на нее. — Я прав?

Она кивнула.

— Джозефина готова предоставить мне совершить эту сделку целиком и полностью самой. Так что проблема не в этом…