— Если честно, то не заметил, — признался Гай. — Я смотрел только на тебя.

— Когда мы пили с тобой из одной бутылочки, а за нами все остальные, ей было не с кем пить. Она осталась без пары.

— Да, ты лишила ее пары, это точно.

— Я снова поступила бы так же, — заявила Рамона, подходя к Гаю и целуя его в щеку.

— Садись, — потребовал он. — Вот две соломинки. Начнем.

Они втягивали в себя слегка теплое вино.

— Теперь мы знаем, кто наш крестный отец, — объявил Гай, переведя дух.

— Кто? — встрепенулась Рамона, высасывая из соломинки пузырьки.

— Ты не знаешь? Не зна-аешь? — Гай вложил в свой вопрос столько удивления, что Рамона не мигая уставилась на него. — Ага-а, ты меня обманула.

— Я?

— А кто хвастался отличной памятью? Я поверил. А это, значит, неправда. Ты можешь и меня забыть! — Гай театрально обхватил голову руками и принялся раскачиваться на стуле. — О горе мне, горе!

— Слушай, ты вправду горе. Горе-актер. Ты переигрываешь, Гай Гарнье. Слушай внимательно. — Она держала пазу, как актер на сцене. — Его зовут…

— Его зовут… — повторил за ней Гай.

— Принц Алан де Полиньяк!

— Ура! Значит, ты согласна выйти за меня замуж!

— Да кто тебе сказал?

— Но, если ты согласилась, что у нас есть общий крестный отец, то значит…

— Значит, мы с тобой брат и сестра!

— Но ведь ты не хочешь заниматься греховным делом — кровосмешением?

Рамона уставилась на Гая, потом рассмеялась и повыше подтянула махровую ткань на груди.

— С тобой не соскучишься. Мне нравится. Ты лучше признайся, сколько заработал на рекламе этого шампанского?

— Вполне достаточно, чтобы сделать тебе предложение. — Лицо Гая стало совершенно серьезным. Как будто не он, а его двойник только что дурачился и жонглировал словами.