Рамона ухмыльнулась, глядя на парочку нахалов. Ну-ну, посмотрим. Подумать только, как всем хочется быть принцами и королевами!

— Итак, в этих синих бутылочках по двести миллилитров прекрасного вина в каждой. Принц уверяет, что лучше всего его пить из горлышка или через соломинку.

— Из горлышка! — кричали одни.

— Через соломинку! — пытались перекричать их другие.

А Гай вынимал и вынимал бутылочки на радость собравшимся.

— Так как все-таки называется это шампанское? — Рамона привыкла к точности в названиях и в оценках. Она подошла к Гаю, оттеснив «королеву» бала, которой бросила насмешливо: — Пойди отдохни. И сними корону, а то голова вспотеет.

Опешившая от таких слов «королева» отодвинулась, а Гай расхохотался и сказал:

— Хочешь, я тебя назначу моей королевой?

— Я сама себе королева, — отмахнулась Рамона и повторила: — Так как называется это шампанское?

— «Поммери», если тебе о чем-то это говорит, — бросил Гай, пристально разглядывая девушку.

Рамона давно поняла, что мужчины видят ее не такой, какой она видит себя. Ее светлые от природы волосы морочат им голову — считается, что блондинки глупые и легкомысленные. Но это ведь те, у которых голубые глаза. У нее глаза карие, точно такие, как у Фрэнка, ее любимого деда, в крови которого половина мексиканской крови. Стало быть, она на восьмую часть мексиканка. Вероятно, эта самая восьмушка в основном и определяет ее характер. По крайне мере, мать в этом уверена.

— Ладно, кончай глазеть. А то прожжешь на мне дырку, — бросила она. — Название «поммери» мне знакомо. Наверняка твой принц, которого ты, конечно, в глаза не видел, потомок мадам Поммери? Это она полторы сотни лет назад начала производство такого шампанского. Скажи, ты хорошо зарабатываешь на рекламе?

Гай молчал, потрясенный не столько манерой говорить с ним, но осведомленностью девушки. Заметив его замешательство, Рамона улыбнулась так, как полагается улыбаться блондинке.