– Наш отец купил этот дом, когда они с матерью только поженились, – сказала Энн, не глядя на Доминик.

Спина Джейн в двух шагах от нее казалась ей куда более достойной внимания. Соответственно, она не увидела, как Доминик кивнула в ответ.

– Можно сказать, здесь были только стены, – продолжала Энн, все же решив, во что бы то ни стало соблюсти роль гостеприимной хозяйки. – Джейн родилась, когда на втором этаже полным ходом шла стройка. И только к рождению Лиз дом принял свой современный вид.

Доминик молчала. Энн призывала на помощь всю свою толерантность.

Наконец, они оказались около лестницы, ведущей на первый этаж.

Джереми сделал шаг на первую ступеньку, обернулся, предложил руку Джейн и поднял глаза на подругу.

– Я так рад, – сказал он ей, – и так благодарен тебе!

Энн с изумлением увидела, как бесстрастное лицо Доминик смягчилось, и жесткий взгляд синих глаз потеплел.

«Опция дружеского восприятия все же присутствует». Подумала про себя Энн.

В гостиной Джереми и Джейн присоединились к танцующим. Энн же недоумевала, что ей делать с Доминик. Высокопоставленная гостья оказалась на ее попечении, чему, по всей видимости, была совсем не рада.

– Я могу предложить Вам чаю? Или может быть воды? – спросила Энн, мысленно укоряя себя за это «Вы».

– Нет, спасибо, – отказалась Доминик, едва взглянув на Энн.

Средняя из сестер Мидлтон успокаивала себя. Но сделать это было не просто. Мало того, что она эмоционально чувствовала себя рядом с Доминик не в своей тарелке. К этому прибавлялся еще физический дискомфорт. Гостья была значительно выше ее, и Энн постоянно приходилось задирать свою светловолосую голову при обращении к ней. К тому же Доминик казалась такой самодостаточной, что Энн вообще не была уверена в том, что той необходимо человеческое общение.