Так значит, бизнес драгоценного Роберта Валентина под угрозой? Хорошо. Пора развратному ублюдку оплачивать свои грехи. Особенно те, за которые пришлось расплачиваться ему, Джеку.

— Не знаешь, почему это должно меня волновать?

— Потому что ты, упрямый осел, все еще член семьи! — жестко отрезала сестра.

— Это его идея?

— Нет, — еще один вздох. — Что между вами произошло?

Когда-то Джек вступился за мать и поплатился за это.

— Уже не имеет значения.

Он услышал фырканье и живо представил свою сестру. Наверное, закатила свои ясные голубые глаза в негодовании, раскручивая кудряшку светло-каштановых волос. В сердце кольнула игла. Я скучаю по ней, признался он себе.

— Ты меня не убедил, — уже спокойнее сказала Эмма.

— Но это так. Что ж, если у тебя все… — он опустился в кресло.

— Еще нет, — голос ее снова зазвучал твердо. — Джек, ты нам нужен. Ты занимаешься инвестициями, и, по правде говоря, ты наша единственная возможность удержаться на плаву.

— Уверен, многие инвесторы будут рады оказать вам услугу.

— Но, Джек, ты — член нашей семьи! Никто из Валентинов не хочет принимать помощь со стороны! Все уверены, что ты не отвернешься от нас в такое время!

Неужели все они забыли, как легко отвернулись от меня?

— Все будет хорошо, Эмми.

— Если бы я могла быть в этом уверена, — ее голос дрогнул. — Ты ведь сам говорил, что прошло двенадцать лет. Самое время все забыть и начать сначала. Помнишь, кто прошлое помянет?..

— А кто забудет — оба глаза. Нет, Эмми, я не настолько добр. — Джек положил локти на заваленный бумагами стол.

— Я тоже! — В гневном голосе сестры проскользнули обиженные нотки. — Ты просто исчез, оставив меня одну расхлебывать случившееся! Мне было всего шестнадцать! — выкрикнула она. — Отец запретил о чем-либо спрашивать, а мама была слишком слаба. А я-то думала, что старшие братья существуют, чтобы защищать своих младших сестренок!