Обеденный стол был настолько длинным, что за ним спокойно могли уместиться человек сорок.

Мередит села во главе стола, напротив матери. Кэрли – на длинной стороне, между ними.

Мередит не нравился ни этот стол, ни сама столовая. Ей казалось, что здесь все показное. Но ее мать выросла в этой комнате и ни за что не согласилась бы расстаться с ней, поэтому она каждый раз настаивала, чтобы они пили свой утренний кофе именно за этим столом. Правда, теперь здесь не было официантов, поддерживающих огонь в камине и снующих по комнате с дымящимися тарелками, наполненными деликатесами.

Мередит взглянула на мать, только что закончившую рассказывать историю про то, как наряженная елка, стоявшая в гостиной, обрушилась на пол, порвав шикарные платья сестер Риттер.

– Виноваты те люди, которые устанавливали ее, – заключила Виера. – Я говорила им, что они ставят ее криво, но они не слушали, – она тяжело вздохнула и уткнулась в разложенную перед ней газету. Так сложно найти людей, которым можно доверять.

– Кстати, о людях, которым можно доверять, прервала ее Кэрли, повернувшись к сестре. – Ты мне так ничего и не рассказала.

– О чем? – поинтересовалась Мередит, отпив немного кофе.

– Что с Джошем? Ты говорила с ним?

– Да.

– И что? – спросила Виера, опустив очки на кончик носа, чтобы увидеть Мередит.

– Ничего, – она пожала плечами и сделала еще один глоток кофе.

Кэрли и Виера переглянулись.

– Тебя долго не было, – заметила ее мать. – Честно говоря, я не видела тебя всю ночь.

– Ты ошибаешься, если считаешь, что все это время я провела с Джошем, – сказала Мередит, поставив чашку на стол. – Я вернулась и пошла спать.

– Почему он приехал в Аспен? – спросила Кэрли.

– Не знаю, но мне кажется, что он чего-то хочет от тебя.

Мередит ощутила легкий укол ревности. Не обращай на это внимания, приказала она себе. И все пройдет.