Чендлеры никогда не показывают своей слабости врагам.

— Мои дедушка и бабушка очень меня любят. Но только… выражают свою любовь по-другому, чем твои родственники.

Обрывая разговор, она поднялась и чуть не взвыла от боли в ногах. Влезть в туфли на каблуках, в которых она сегодня сюда явилась — никогда! Возможно — никогда в жизни. Надо придумать, как бы незаметно проковылять через задний ход к своей… машине. И осеклась. Машины-то и нет! А поймать такси в час ночи — задача не из легких.

— Можно мне позвонить из конторы? Один звонок в город.

Минуту он молчал, потом смягчился, простер руку перед собой.

— После вас.

Санни потребовалось собрать остаток сил, чтобы идти перед ним, не прихрамывая.

— Пойду заберу свои вещи.

— Лучше сначала позвони, мне надо вернуться к работе.

Она не стала спорить и лишь кивнула, слишком озабоченная вопросом, где сегодня переночевать.

Он открыл дверь конторы и впустил ее, по дороге включив свет. Она оглянулась, осматриваясь. Узкая комнатка, старинный дубовый стол, заваленный бумагами, книгами и папками. На стенах — фотографии Ника с семьей и друзьями, какие-то торжества. Еще пара фотографий пожилого человека, который вполне мог оказаться его отцом или дедом.

— Салваторе Д’Анжело, — пояснил он, уловил ее интерес. — Мой дедушка. Муж Бенни. Из Италии он приехал, когда ему было всего двадцать. В Америке основал свой собственный ресторан. Пять лет назад умер.

— Мне очень жаль, — сказала она. — Они с Бенни, должно быть, отлично ладили.

Ник остановился c ней рядом. Она уже собиралась отойти подальше, как он заговорил:

— Папа Сал понимал людей. Всех соседей знал по именам. Всегда был в курсе, когда у кого какие неприятности, а уж назревающую свадьбу нутром чувствовал. К нему многие обращались за советом, и он никому не отказывал. Со знаменитостями обращался, словно они живут по соседству, а с соседями говорил, будто они величайшие из знаменитостей. Нам его ужасно не хватает.