Прямота Уорда выбила Ану из колеи. Что ей теперь делать? Она не могла сказать: «О, я думаю, что ты просто мечта. И это меня очень раздражает» или «Я совершенно не готова для этой работы. Я из последних сил делаю вид, что прекрасно знаю, что делаю, и если бы ты знал, как тяжело мне это дается, ты бы меня уволил».

Вместо этого она решила просто рассказать ему свою историю — и пусть сам делает выводы.

— Мне было двенадцать, когда мои родители переехали сюда из Лос-Анджелеса. Хотя это всего в полутора часах езды отсюда, это совершенно разные миры. Мой отец устроился садовником к Уордам, а мать стала их экономкой. Я выросла в их доме, и к нам никогда не относились как к слугам.

Он внимательно смотрел на нее, упершись локтями в колени. Под его взглядом у нее сжималось сердце. Ана привыкла иметь дело со знаменитостями, которые говорили только о себе, но Уорд, похоже, действительно слушал ее, как и ее команду во время совещания. Комната вдруг стала слишком тесной, как будто Уорд занял все свободное пространство. Она сунула ноги в туфли, встала и кивнула на дверь:

— Я пойду, приберусь в конференц-зале. Если хотите продолжить разговор, пойдемте со мной. Если оставить фрукты на столе, они испортятся. — Она знала, что он пойдет за ней: казалось, он делал все, что ей от него хотелось. Идя по коридору, она продолжила: — Вам может показаться, что я рассказываю о своей жизни, но я хочу, чтобы вы поняли: переезд сюда спас мою семью. Не только родителей и меня, вообще всю семью — вслед за нами сюда переехали другие наши родственники.