Ана продолжила:

— С тех пор как я вернулась сюда, я все чаще замечаю, что люди нервничают. Если Рейф закроет фабрику, это будет катастрофа для города.

— Я знаю, но какое отношение все это имеет к «Надежде Ханны»?

— Самое прямое. Я могла бы развернуться шире, если б Рейф уделял фонду больше внимания.

Уорд нахмурился, не сердито, а словно размышляя, чем он может помочь.

— Какого именно внимания?

— Да любого. — Она начала протирать стол. — Я встречалась с ним всего однажды, когда Эмма притащила меня на официальное собеседование.

Она удержалась от того, чтобы заключить слово «собеседование» в воображаемые кавычки, но убрать презрение из голоса не смогла и раздраженно смахнула крошки в ладонь. Все собеседование состояло в том, что она прождала час только для того, чтобы он на секунду оторвался от ноутбука, дал ей разрешение на все, что угодно, и снова уткнулся в монитор.

«Эмма думает, что вы отлично справитесь. Не разочаровывайте ее» — вот и все, что сказал ей Рейф.

Она стряхнула крошки на поднос. Так-то лучше.

— Поосторожнее с желаниями, — заметил Уорд. — Рейф может быть очень требовательным.

Он смотрел на нее, и она снова занервничала. Странно, она думала, что во всем виновата крошечная комнатка, но, похоже, размер помещения значения не имел.

— И все-таки я хотела бы, чтобы он уделял нам больше времени. — Она подошла к доскам и взяла губку, еще не распакованную. — С того самого первого дня мы общаемся по имейлу, и на любой мой вопрос он отвечает одно и то же. — Вскрывая упаковку, она попыталась изобразить Рейфа: — «Я полностью доверяю вашим решениям». — Было странное удовольствие в уничтожении следов совещания, пусть это было просто стирание слов с доски. Если бы все ее проблемы могли разрешиться так же просто. — Я начинаю думать, что он просто присылает одно и то же письмо.