– Почти на всех портретах – предки Лорриморов, – бросил Кэл.

И, снова опасаясь выдать себя, Саманта проявила только вежливый интерес. Когда его не будет, она рассмотрит их повнимательнее. А вдруг обнаружится ее сходство с кем-нибудь из этих предков?..

Галерея оканчивалась еще одной аркой, за которой оказалась площадка. На нее выходили две двери, а вверх и вниз шли каменные ступени. На площадке не было ничего, кроме окованного железом сундука и высоких напольных часов, издававших громкое тиканье.

Кэл остановился и толкнул левую дверь.

– Вот ваша комната. – Оставив Хана на площадке, они вошли внутрь. – Надеюсь, она вам понравится. – Его сухой тон наводил на мысль, что он ни на что подобное не надеется.

В комнате был белый сводчатый потолок, темный дощатый дубовый пол, на котором лежало несколько светлых ковров. Наружная стена закруглялась, так что одно распахнутое окно выходило на юг, а второе – на юго-запад, на сады. В толще стены были устроены сиденья, обитые цветным коленкором.

– Она просто чудесна! – невольно воскликнула Саманта. – Я еще никогда не видела круглых комнат.

Немногочисленная мебель была тщательно подобрана, и каждый предмет был антикварным. Перед камином стояла огромная ваза с дельфиниумами, яркими, как голубое пламя.

– Вот тут ванная. – Кэл открыл дверь налево от входа, за которой мелькнул бледно-розовый кафель.

– А что здесь такое? – Саманта указала на низенькую дверь по соседству с камином.

– Это выход на старую винтовую лестницу, которая ведет на самый верх башни. Но я вам не советую разгуливать по ней – она не освещена, а некоторые из ступеней совсем обвалились. А теперь я вас оставлю. Если что-нибудь понадобится, найдете меня в кабинете. – Уже приоткрыв дверь, он добавил: – Может быть, вы спуститесь в библиотеку часов в семь, чтобы выпить что-нибудь перед обедом?