Позвонить? Ну уж нет. Она не настолько глупа, чтобы, только что выпутавшись – и не без потерь – из одной ужасной истории, ввязаться в другую. Как только она закончит убирать последний, шестой этаж, то сразу же отправится домой. Одна. Как делала это постоянно, спокойно обходясь без чьей бы то ни было помощи. А Кристиана Ричардсона надо как можно скорее выбросить из головы.

Приняв это единственно правильное, на ее взгляд, решение, она закончила пылесосить коридор и поднялась на следующий, шестой этаж – последний на сегодня.

Однако позабыть про мужчину с тигриными глазами и фигурой атлета оказалось не так легко, как она полагала. Занимаясь привычным делом, она то и дело ловила себя на том, что вспоминает его тигриный взгляд, то, как по-мужски оценивающе он смотрел на нее, несмотря на ее бесформенный комбинезон и все остальное. Она чувствовала, что помимо воли ей небезразличен его интерес, даже если она не собирается его поощрять. И что он тоже заинтересовал ее, хотя она и не намерена ничего с этим делать. Такое случилось с ней впервые после ее переезда из Филадельфии.

Через два часа, закончив убирать последний этаж, она вымыла и вычистила свои рабочие инструменты и убрала их. Вивьен была уверена, что закончила работу последней, потому что ей пришлось убирать за двоих.

Зевая она зашла в дамскую комнату на том же, шестом этаже и умылась. Здесь же можно было принять и душ, но она решила, что лучше сделает это дома, чтобы не задерживаться дольше, чем это необходимо.

Сложив все в тележку, Вивьен спустилась на лифте в подвал, где находилось подсобное помещение для обслуживающего персонала. Она, разумеется, не собиралась звонить своему новому знакомому и вообще была уверена, что он уже давно позабыл про нее. Скорее всего, он сразу же пожалел о своем опрометчивом предложении проводить ее. И это хорошо, подумала Вивьен. Но отчего-то подобная мысль не принесла ей облегчения, как должно было бы быть. Напротив, ей отчего-то стало грустно и даже как-то немножко обидно. Это противоречило логике и здравому смыслу, но она ничего не могла поделать.