Доктор Аткинсон, высокий худощавый джентльмен, разбирал какие-то бумаги на огромном столе. Завидев вошедшую, он приветливо улыбнулся и указал на один из свободных стульев. Когда Раина села напротив него, доктор Аткинсон, прежде чем начать беседу, снял очки, протер стекла носовым платком и вновь водрузил их на нос. Девушка отметила, что он волнуется. Где-то в подсознании мелькнула мысль: уж не собирается ли пожилой ученый сделать ей предложение руки и сердца? Подобное в Оксфорде случалось не раз, и Раине было известно несколько случаев, когда между преподавателем и студенткой завязывались отнюдь не платонические отношения. Однако при всей своей любви к доктору Аткинсону она была к этому не готова.

– Мисс Рид, я старый человек, вся моя жизнь – это наука. – Судя по всему, пожилой джентльмен решил начать издалека. – Вам известно, что, после того как пять лет назад я овдовел, у меня не случалось каких бы то ни было романов. Мне кажется, вы, как никто другой, сможете правильно понять меня… – Он замялся.

Влипла! Сейчас последует признание в любви, подумала Раина, лихорадочно соображая, как поделикатнее вывернуться из столь щекотливого положения. Обижать отказом маститого ученого она не хотела, но и приносить себя в жертву не испытывала желания.

– Я давно присматриваюсь к вам, – вновь заговорил доктор Аткинсон. – Вы, на мой взгляд, девушка серьезная и не будете искать в моих словах скрытого смысла. – При этом он слегка покраснел. Раина напряженно молчала. – Дело в том, что в конце недели в Британском музее будет проходить ежегодная церемония награждения знаками отличия нескольких ученых-историков, чей вклад в науку признан бесспорным. Так получилось, что среди номинантов этого года оказался и я. Мне прислали приглашение на два лица, подразумевая очевидно, что я появлюсь с дамой. Но, увы, единственная дама, из всех кого я знаю, способная выступить в этой роли, – вы. Прошу, не откажите старику в столь малой просьбе!