Девушка лежала, затаив дыхание, словно понимала, что теперь настал черед Теина ознакомиться с ее телом, и не скрывала ничего. Она сожалела лишь об одном, что не в силах раскрыть перед ним свою душу, показать, сколько любви хранится в ней, сколько страсти, нежности… И все это предназначено лишь для него.

Теин, словно утес над прохладной горной речушкой, нависал над хрупкой Раиной. Смуглокожий, он любовался белоснежными холмиками ее груди, с алеющими земляничинами-сосками, восторгался округлыми изгибами нежных бедер, хранящих в своих недрах источник блаженства, скрытый золотисто-каштановым пушком. Прошло некоторое время, прежде чем Теин, насладившись красотой девушки, решил дотронуться до нее.

Томящаяся в молчаливом ожидании Раина призывным стоном отреагировала на первое же его прикосновение. Ей не терпелось побыстрее испытать все прелести любовной игры, о которой она читала в старинных книгах, чудом избежавших огня инквизиции. На их страницах пылкие красавицы придавались утонченным ласкам с отважными и отчаянными рыцарями. О, как сильно Раина завидовала им и терзалась от снедающего ее любовного томления! Как часто представляла себе тот миг, когда твердая мужская плоть возлюбленного нарушит сокровенные пределы ее девственности. И вот когда это мгновение приблизилось, Раине захотелось как можно отчетливее запомнить все происходящее с ней.

Теин осторожно и в то же время требовательно обхватил ее сосок губами, вбирая в себя, лаская кончиком языка. Властно сжал ладонями бедра девушки и одним уверенным движением вошел в нее.

Она вскрикнула, но идущая следом волна экстаза превратила вскрик в сладострастный стон. Теин поймал стон возлюбленной губами и ответил на него гортанным кличем победителя…

Утопая ступнями в пушистом ворсе персидского ковра, Раина неслышно выскользнула из спальни. Решив, что во вчерашнем наряде будет смотреться нелепо среди пассажиров экспресса, она позаимствовала из гардероба Теина одну из рубашек и брюки, которые из-за большого размера пришлось затянуть ремнем на талии и закатить снизу.