Вытаращив глаза, Тесс молча глядела на них и машинально терла подбородок. Восемнадцатилетние школьники обнимались в кладовке! Нет, она не виновата. Ведь не она же бесстыдно грешила прямо в школе!
От этого воспоминания Тесс чуть не оступилась: с каким глупым выражением она смотрела тогда на Джейка! Не потому, что чувствовала себя преданной — ведь они даже не были знакомы, и не от удивления — всем была известна его репутация сердцееда; нет, ее ошеломила дерзость Джейка: он так нетерпеливо хотел Кэсси, что не побоялся вломиться в запертый и запретный для школьников чулан.
«Все уже быльем поросло», — шепотом подбодрила она себя, продолжая неспешно идти. Сейчас не стоит из-за этого нервничать. Джейк даже не подозревал о ее девичьей влюбленности, и, кроме того, не она же провинилась в тот злосчастный день! Она просто застыла как вкопанная, ворвавшись в чулан, не способная не только притворить дверь, но даже заговорить.
Тем не менее, Тесс не отпускало чувство вины и глубокое разочарование. Пронзительный визг Кэсси нарушил ее оцепенение и заставил броситься прочь из проклятого чулана…
Кэсси забеременела, а Джейк ее бросил.
Воспоминание об этом всплыло в памяти, но Тесс тут же прогнала его. Нельзя думать о вещах, которые могут ее разозлить: сейчас нельзя позволить себе сердиться. У нее к Джейку дело, и надо склонить его к сотрудничеству.
Очень многое зависело от ее осторожности и умения вести разговор. Был и риск, что Джейк ее узнает. Говорят, что ему не хотелось сюда возвращаться. Говорят, что с того дня, как он отправился в чужой большой мир пробивать себе дорогу в жизни, у него было много неприятностей. Но сегодня их быть не должно. Теперь все иначе. Она умеет владеть собой и сейчас не позволила бы исключить Джейка из школы.