– Сьюзен! Откройте дверь, или мне придется войти к вам без разрешения! – крикнул он.

Строители, занимавшиеся модернизацией домиков, использовали материалы, не отличавшиеся большой прочностью, он не сомневался, что вышибить дверь не составит особого труда.

Но следует ли ему рисковать своим здоровьем ради того, чтобы ворваться в дом? Ранение в ногу по-прежнему давало о себе знать, и он не хотел, чтобы работа врачей пошла насмарку.

И все же можно попытаться проникнуть в дом. Как-то раз Ричард брал интервью у одного профессионального жулика, который с охотой продемонстрировал ему искусство открывать двери гостиничных номеров с помощью кредитной карточки. Никогда прежде Ричу не представлялось подходящего случая применить на практике полученные во время этого интервью сведения. И вот, видимо, такое время пришло.

Он достал из кармана бумажник и вынул из него кредитную карточку. На землю упала фотография, он поднял ее и нахмурился при виде самого себя в костюме для подводного плавания на фоне синего моря и столь же синего неба. Фотография была сделана во время его первой поездки в ту самую страну, которая впоследствии оказалась ввергнутой в пучину гражданской войны. Несколько раз он проводил там отпуск: наслаждался подводным плаванием, жарился на солнце, бродил по живописнейшим местам, восхищался памятниками старины, с наслаждением пил местное вино, ел крестьянскую пищу. Ричард заводил приятельские отношения с местными жителями, пытался понабраться слов неизвестного ему языка – он стремился к этому везде, куда бы ни приезжал. И его не посещало предчувствие трагедии, которая скоро постигнет эту благословенную страну.

Для него было невыразимым мучением вернуться туда и обнаружить некогда мирную, залитую солнцем страну раздираемой на части братоубийственной гражданской бойней, самой жестокой из всех войн. Там он чувствовал себя таким беспомощным, таким бесполезным перед лицом ужасающих страданий, что до сих пор никак не мог избавиться от кошмаров, мучающих его по ночам. В больнице он то и дело просыпался в холодном поту от собственных криков, ругался с медсестрами, доведенный почти до безумия клокотавшей в нем яростью. Он понимал, что избавиться от прошлого он сможет, только похоронив мучающие его воспоминания под грудой новых впечатлений.