— Они перезвонят, если найдут кого-нибудь, — мрачно сказала мать, кладя на рычаг телефонную трубку.

Пат достала из холодильника уже наполненные коробки и выставила их в ряд на прилавке.

— Видимо, мама, нам придется этим заниматься самим, пока все не уладится с Слаем.

— Конечно, дорогая. — Мать взяла большой поварской нож и, нарезав помидоры, укладывала их на блюдо. — Слай для тебя главное, я это и прежде говорила.

Патрисия взглянула на мать, и внезапные угрызения совести охватили ее: она вдруг ясно увидела, какое изможденное сегодня лицо у матери. Не первый раз они с ней попадали в переделку, но, пожалуй, никогда она не выглядела так скверно.

Мать, снова сосредоточенно заработав ножом, проворчала:

— Необходимо, чтобы один из родителей малыша был к нему более чуток.

Пат покраснела, почувствовав в словах матери упрек.

— Эдди обожает Слая, — запротестовала она, стараясь заглушить голос совести, защищая своего всегда отсутствующего мужа.

Эдди никогда не конфликтовал с ее матерью. Будучи коммивояжером, он слишком подолгу отсутствовал, чтобы успевать ссориться. «Времена сейчас тяжелые», — говорил он. Но мать часто ругала его за глаза, потому что он слишком мало вносил в семейный бюджет.

— Слай еще мал, и кто угодно может влиять на него, пока вы оба занимаетесь только своими делами, — сказала мать резко. — А ты? Тебя-то он любит?

Пат ничего не могла ответить на это. Хотя брак ее уже давно был пустой формальностью, она чувствовала, что его надо сохранять любой ценой ради сына. Поэтому перед родными она делала вид, что у них с мужем все отлично. Хорошая мина при плохой игре. Фактически любовь закончилась меньше чем через год после свадьбы. Но тогда она была беременна и отчаянно пыталась сохранить остатки чувства ради будущего ребенка. Теперь Пат понимала, что это оказалось ошибкой. Когда Эдди вернется домой, надо поговорить об окончании фарса.