Боковым зрением Патрисия наблюдала за проворными руками матери, колдующими над ломтиками хлеба, мяса и овощей. Если бы они с такой же ловкостью могли отбросить их беды…

— Я разобьюсь, но у нас все будет хорошо, — сказала мать твердо. — Когда сталкиваешься лицом к лицу с неразрешимой задачей, самое главное сделать первый шаг, продолжать и не останавливаясь идти до конца.

— Сегодня у меня выходной, но я буду работать целый день и помогу тебе с уборкой. У Слая сегодня в детском саду кукольное представление. Он будет счастлив, и мы сможем забрать его попозже.

— Я ведь только что говорила, что ты должна проводить с ребенком как можно больше времени.

— Знаю, — мягко ответила Пат, — но сегодня крайний случай. Я предупрежу, в каком часу заберу малыша. Ну, кто что будет делать? — спросила она тоном начальника. — Один режет и готовит, другой мотается по Сити, так?

— Мотаться — только не я! Я не гожусь для этой роли. Ехать в центр Лондона! Последний раз я садилась за руль десять лет назад. Сегодня тебе придется самой заниматься доставкой, идет?

— Ну что ж! Я готова, — ответила Пат, привычным движением откидывая назад толстую льняную косу. Она направилась к дверям, где стояли коробки с заказами.

— Эти первые, уже готовы?

— Да, дорогая, но мы с тобой забыли еще кое-что.

Пат снова внимательно посмотрела на коробки, все было на месте.

— Платье, — подсказала мать.

— О Боже, еще и платье. — Патрисия совершенно выпустила из виду, что полагалось доставлять заказы в наряде эдакой поселянки начала века.

Пат сняла с вешалки одно из платьев и жестом продавщицы прикинула его к худому телу матери. Обе покатились со смеху, готовому перейти в истерику. Но это все же лучше, чем плакать, подумала Пат. Хрупкость матери всегда трогала ее, казалось, что она обнимает воробушка.