— А-а! Я читал об этом в энциклопедии, — сказал Громобой. — Это когда человека связывают, а потом острым лезвием отрезают от него кусочки. Начинают с ног, а потом поднимаются всё выше и выше. Пытка может длиться часами, — с воодушевлением закончил он, поправив чумазым пальцем сползающие на нос замурзанные очки.

— Ну? — спросила Брайди. — Так мы идём или не идём?

С огненными волосами Брайди мог соперничать только её зажигательный характер. Она не уступала в энергии даже Бенни. Куда бы ни направилась Брайди, за ней неотступно следовал её младший брат Шарки Боб, всегда безмятежный и доброжелательный. Боб мог съесть всё что угодно и часто доказывал это своё уникальное свойство на деле. Ребята из нью-катской команды не возражали против его присутствия, потому что нередко выигрывали пари, поспорив на его способность разжевать и съесть собачьи галеты, пробки от шампанского, рыбьи головы и другую гадость, какую могли ему предложить азартные жители Ламбета.

Шарки потянул сестру за рукав.

— Диппи продает каштаны, — сообщил он. — Я видел его прям щас. Люблю каштаны, — с надеждой добавил малый.

Каштаны любила вся команда. Забыв о жертве тысячи ножевых ран, ребята поспешили по улице, за угол торгового центра, где установил свою жаровню на колёсах Диппи Хичкок. Фасад торгового центра Раммиджа, самого большого магазина в Ламбете, сиял огнями роскошных витрин, по запотевшим стёклам которых уже стекали капельки воды. Старина Диппи продавал каштаны покупателю, только что вышедшему из магазина, и радостно приветствовал ребят.

— Пожалуйста, на три пенни, Диппи, — заказал Бенни.

Сегодня утром он заработал шиллинг тем, что придерживал лошадей в заведении братьев Перетти («Перевозки, похороны и экскурсии на побережье»). На один пенни полагалось шестнадцать каштанов, значит, каждому достанется по двенадцать штук. Окружив тележку Диппи, дети жевали дымящиеся каштаны, выуживая их из бумажных фунтиков и катая между ладонями, чтобы отшелушить кожуру.