— Мой брат настаивает на том, чтобы во всех наших отелях поддерживалась умеренная температура.

Изабелла предположила, что Сильвана чего-то не договаривает, но потом, подумав, решила, что ошиблась.

— Летние месяцы такие жаркие, — спокойно продолжала миниатюрная черноволосая Сильвана. — Особенно в городе.

Изабелла выразила свое согласие улыбкой, напряженно вслушиваясь в шаги приближающегося синьора Винчини.

— Все спальни «Виллы Берлускони» оборудованы кондиционерами по этой причине.

— Я читала о «Вилле Берлускони». Знаю, что на моего брата произвело большое впечатление то, как бережно они сохраняются…

— Нико Фиерецца — талантливый архитектор, — прервал ее мужской голос. Глубокий, мягкий, необыкновенно сексуальный и до боли узнаваемый.

Изабелла вдохнула побольше воздуха, моля бога о помощи. Ей необходимо во что бы то ни стало добиться успеха. Слишком многое поставлено на карту. Она повернулась к человеку, на которого должна была произвести впечатление, и у нее перехватило дыхание.

О господи!

Ее взгляд упал на шрам, прорезавший его лоб в опасной близости от левого глаза.

— Доминик, это Ее Королевское Высочество, принцесса Изабелла, — сказала Сильвана, подходя к нему. Она взяла его за руку. — Мой брат, Доминик Винчини.

Изабелла пыталась сравнить свое представление о Доминике Винчини с реальностью. Второй шрам, рельефный и яркий, тянулся через всю щеку и был сморщенным, как бывает при сильном ожоге.

Доминик Винчини перенес ожог. Почему никто не сказал ей об этом?

Кожа, мятая, как бумага, выглядывала из-под длинного рукава его рубашки. Сильные ожоги. Что же случилось с ним? Когда? И почему?

Ее голос дрогнул от охватившего ее сочувствия.

— Синьор Винчини. — Она заставила себя сделать шаг навстречу хозяину дома. — Огромное спасибо за то, что нашли время встретиться со мной.

Его карие глаза вспыхнули. Слегка поколебавшись, он протянул ей руку.