— Войдите, — крикнула она, думая, что это, наверное, вернулась регистраторша.

Но в кабинет вошел высокий худой человек с загорелым лицом. Одет он был в джинсы, клетчатую рубашку и потрескавшиеся сапоги. Ковбойская шляпа была надвинута на глаза, вокруг шеи повязан красный платок, и выглядел незнакомец одновременно грубым и опасным.

— Где доктор Финлей? — недовольно спросил он.

— Как видите, его здесь нет, — ответила Лесли.

— Ох, вот и хорошо, — раздался голос миссис Грейсон, вошедшей в кабинет вслед за ковбоем, — я вижу, что пациент, которому назначено на час, уже пришел.

— Где доктор? — резко повторил свой вопрос мужчина.

— Он уехал на рыбалку. Садись. — В голосе миссис Грейсон появились строгие нотки. — Ты первый пациент мисс Дерман, и я не хочу, чтобы у нее создалось плохое впечатление о жителях нашего города.

— Я не буду разговаривать с женщиной о Колин.

— Почему? Женщина в данном случае поймет тебя даже лучше, чем доктор.

Лесли призналась себе, что только обрадовалась бы, если бы этот ковбой отказался говорить с ней.

— И не спорь со мной, Хью Уоллес, — повысила голос миссис Грейсон, уперев руки в бока. — Я с тебя шкуру спущу, если ты расстроишь мисс Дерман. Она очень хороший человек.

Хью сдвинул шляпу на затылок и почесал лоб.

— Нет, ничего не получится.

— Конечно не получится, если ты не постараешься. — Регистраторша взяла мужчину за локоть и подтащила к стулу, стоявшему возле стола. — Садись. И вы тоже, мисс Дерман. — Ни тот, ни другая не потрудились выполнить указание миссис Грейсон, но ее это не смутило. — Хью пришел, чтобы поговорить о своей дочери. Ей двенадцать лет. Его жена умерла около десяти лет назад, а девочка сейчас в таком возрасте, что отцу стало трудно находить с ней общий язык.

— Я не стану говорить о своих личных делах с незнакомым человеком, — упрямо повторил Хью, уставившись в пол.