– Вот как? Это интересно, – протянул он. – Энн некуда было отступать, поскольку она уже и так прижималась спиной к двери.

– Мартин, давай будем откровенны. Ты мне не нравишься. Мне не нравится, как ты поступил с Келли. Поэтому нам не о чем говорить. Скажи, что тебе нужно, я решу, хочу ли я это сделать, – и уходи.

– Я уйду, когда буду готов.

– Эдакий мачо! Мне хватает этого на работе, и я не намерена терпеть подобное в своем доме.

– Ты когда-нибудь испытывала недостаток в словах?

– Я не могу себе этого позволить – я работаю с мужчинами, – парировала она.

Он внезапно рассмеялся, и прихожая показалась тесной от брызжущей из него жизненной энергии. Энн стиснула зубы и задержала дыхание, жалея, что этим утром не пошла пить кофе в какое-нибудь кафе. Но Мартин рано или поздно все равно нашел бы ее, она в этом не сомневалась. Поняв, что потерпела поклявшись себе, что это в последний раз, Энн проворчала:

– С кофеином или без?

– Не имеет значения. Где кухня?

Она поморщилась.

– Гостиная там. Я буду через минуту.

– Прячешь мужчину за плитой, да, Энн?

В его глазах плясали искорки неподдельного веселья, и Энн вдруг с изумлением услышала свой смех. Я смеюсь так, словно он мне нравится, в панике подумала она.

– За моей плитой хоть сколько-нибудь уважающий себя мужчина не поместится, – ответила она и добавила, показывая дорогу в тесную кухню: – Ступай осторожнее.

Мартин остановился на пороге.

– Да, – протянул он, оглядываясь. – Если Брюс убирает твою квартиру, он еще больший герой, чем я думал.

– Брюс здесь не живет!

– Он твой любовник?

– Что дает тебе право задавать личные вопросы?

Он помедлил в задумчивости.

– Не знаю. Так вы с Брюсом любовники?

Ни за что она не стала бы рассказывать о своих отношениях с Брюсом человеку с таким пронзительным взглядом.

– Без комментариев, – деревянным голосом проговорила Энн.