Мартин вернулся и, сняв кожаный пиджак, закатал рукава голубой хлопковой рубашки. Его потертые джинсы сидели на нем как влитые. Энн быстро отвела взгляд и сказала:

– Я до сих пор не могу пользоваться правой рукой. Чувствую себя какой-то калекой.

– Надеюсь, рана неглубокая? – спросил он, и Энн могла бы поклясться, что в его голосе прозвучала искренняя тревога.

– Не очень, – ответила она и заметила, как его взгляд опустился ниже плеча.

На ней была мятая зеленая майка с порхающими на груди оранжевыми птичками. Кровоподтек на щеке приобрел синевато-желтый оттенок. Как очаровать мужчину твоей мечты, едко подумала Энн и сказала:

– Не буду путаться под ногами, пока ты пылесосишь. Эта кухня всегда была мала для двоих.

Воткнув штепсель в розетку, Мартин заметил:

– Может быть, поэтому ты не замужем?

Она в сердцах выпалила:

– Почему ты изменял Келли?

– Я не изменял.

Энн фыркнула.

– Не забудь забраться под шкаф… Просто удивительно, какой беспорядок может наделать один пакет риса!

– Уходишь от разговора, да, Энн?

– Ты сообразителен, – с кривой усмешкой сказала она.

– До чего же ты красивая! – с внезапным жарой проговорил Мартин.

Он не всерьез, должно быть, просто привык льстить женщинам. Тем не менее Энн покраснела до корней волос.

– Я? Да я просто развалина.

– Спасибо, Мартин, – такой ответ меня устроил бы больше.

– Возможно, так принято в кругах, где ты вращаешься, но мне не нужны твои комплименты, Мартин. Они такие же пустые, как клятвы, которые ты давал перед алтарем.

Он выпрямился во весь свой рост.

– Пока мы были женаты, я никогда не изменял Келли.

– Скажи это тем, кому интересно.

– Я могу сделать так, чтобы интересно было тебе.

У нее перехватило дыхание.