– Я поцеловал тебя потому, что хотел этого! Потому что ты потрясающе красива, потому что у тебя характер дикой кошки и потому что ты отважная и великодушная. Потому что мне ужасно хотелось коснуться твоих губ и твоей кожи, зарыться пальцами в твоих волосах.

Щеки Энн стали пунцовыми. Интуитивно она чувствовала, что Мартин говорит правду.

– Ты… ты не можешь этого хотеть, – запинаясь, проговорила она. – Ты был женат на моей кузине. Ты не нравишься мне, и мы живем в абсолютно разных мирах, у которых не может быть точек соприкосновения. Да, я приеду сегодня поговорить с Тори. Но это все. Больше никаких контактов. Никогда!

– Ты отвечала на поцелуи Брюса так же, как на мой?

– Это тебя не касается!

– Разберись в себе, Энн.

– Это только похоть, Мартин… Это ровным счетом ничего не значит. Как я могу чувствовать себя, целуя человека, которого презираю? Просто отвратительно.

– Ты даже не знаешь меня!

– Я знаю Келли.

– Непробиваема, – мягко проговорил Мартин.

– Тогда почему бы нам не обойтись без кофе? – Она провела пальцами по волосам. – Я не в настроении вести светскую беседу.

– То, что произошло между нами, – большая редкость…

– Тебе виднее, ты специалист, – цинично заметила она.

– Не надо, Энн, – с мукой в голосе произнес он. – Нам ни к чему эта дешевая перепалка. Мы оба заслуживаем лучшего.

– Это ты так считаешь.

Мартин стиснул зубы.

– Ты не хочешь слушать объяснений, верно? Ты уже решила для себя, что я злодей, а Келли… он издал хриплый смешок, – что-то вроде белокурого ангела. Будь же взрослой, Энн. Ни один брак не распадается по вине только одного человека. Особенно, когда есть дети.

– Почему бы тебе не позволить Тори жить с Келли? – с вызовом спросила Энн. – Только не говори мне, что она этого не хочет.

– Но это так и есть.

Она нетерпеливо вздохнула.

– А почему тебя не было дома, когда случилась беда? Деловая поездка, кажется?