Ну, вот и все. Ирина стояла в холле гостиницы «Роял Нэшнл» и смотрела сквозь стеклянную стену фасада на подъезжающие автобусы. Из них вываливались люди с рюкзаками, дорожными сумками, чемоданами на колесиках и устремлялись внутрь, чтобы заполнить освободившиеся номера, в том числе и ее. Что ж, все прекрасно, она уезжает и, надо сказать, с легким сердцем.

«Легкое» сердце почему-то затрепыхалось, и Ирина почувствовала, что от этого нервного подрагивания могут сбиться капельки слез, как сбиваются желтые шарики домашнего масла из жирных сливок.

Этого еще не хватало — одернула себя Ирина. Она пока еще не перешла в возраст недержания, когда единственный способ излить нахлынувшие чувства — заплакать.

Все хорошо. Все так, как она хотела. Ее драгоценнейший сын Петруша стал студентом Лондонского университета. Она улыбнулась.

Когда губы вернулись на место, а мысли Ирины — в реальный мир, перед ней, словно из ниоткуда, возникла девушка.

— Здравствуйте, — сказала незнакомка. — Простите, вы госпожа Свиридова?

— Да, я Свиридова. — Ирина вздрогнула. Больше всего ее удивило то, что девушка обратилась к ней по-русски — от звуков родного языка вне родных стен Ирине стало тревожно. — Здравствуйте, — наконец спохватилась она. — А в чем дело?

— Ваш гид мне посоветовала обратиться именно к вам. — Девушка сделала паузу, позволяя Ирине осознать смысл произнесенной фразы. Ирина отчетливо представила себе гида Светлану — красивую девушку с черными кудрявыми волосами и белоснежной кожей. — Не могли бы вы захватить в Москву очень легкий пакет?

— Пакет? — Ирина с трудом вырывалась из плена собственных мыслей, ничего общего не имеющих ни с Москвой, ни с посторонними людьми. В этих мыслях была только она и ее сын Петруша. — Пакет… — Ирина оглядела девушку. — Надеюсь, в нем не пластиковая бомба?