– Похоже, вы многое знаете об этом.

Девушка пожала плечами.

– Это было хобби моего отца. Я изучаю травы с детства.

– Да, – с иронией согласился он. – Ясно, что человек, сделавший свое состояние на производстве современных лекарств, интересовался травами.

Черри мгновенно пожалела о своей откровенности. Увлекшись своей излюбленной темой, она невольно дала ему возможность подставить ее. А он, нисколько не усомнившись, воспользовался этой оплошностью.

– Сегодня утром мистер Винтен рассказал мне о вашем отце, – сказал Сондерс, наблюдая за нею. – Что случилось? – внезапно спросил он, увидев, что она резко отвернулась, не желая поддерживать этот разговор.

Этот внезапный вопрос усыпил ее бдительность.

– Где? – спросила она неуверенно, оглядываясь по сторонам.

– Ваш отец умер шесть лет назад богатым человеком, – с грубоватой прямотой заявил он. – А вы, его единственный ребенок, живете в коттедже, а не в Мэйн-хаузе, который он оставил вам, и сами зарабатываете себе на жизнь. Согласитесь, это очень странно.

– Для вас, возможно, – ответила Чарити прерывающимся голосом.

Его беспардонность переходила все границы. Она уже собиралась высказать все, что думает по этому поводу, как вдруг услышала собственный голос:

– Если вы на самом деле хотите знать, мой муж проиграл Мэйн-хауз в карты, и я не сумела предотвратить это. – Черри гордо вскинула голову, ожидая увидеть жалость в глазах собеседника. Но он только холодно произнес:

– Вы, должно быть, ненавидите его за это.

– Нет, на самом деле нет. В это трудно поверить, но сейчас я чувствую себя гораздо счастливее, чем в те времена, когда была наследницей своего отца. Я росла избалованным капризным ребенком и ни в чем не знала отказа. Сейчас все не так. Например, я могу больше не опасаться людей типа Джулиана и уже больше никогда не поверю фальшивым уверениям в любви.