Черри недоверчиво посмотрела на него.

– Конечно, – добавил он беспечно, – я понимаю, что вам, возможно, тяжело приходить в этот дом.

Предположение о том, что она ревностно относится к своему бывшему владению, вызвало у Чарити раздражение.

– Нет проблем, – быстро ответила она. – Сегодня вечером я свободна. Когда вам будет удобно? И совершенно не обязательно было приглашать меня на ужин.

– Я предпочитаю готовить не только для себя, – спокойно прервал ее Берт. – Ведь, согласитесь, это приятнее. – И прежде, чем Черри успела изумиться той легкости, с какой этот мужчина признался в своем умении готовить еду, он весело добавил: – Кстати, сейчас я занимаюсь переустройством кухни и был бы не прочь озеленить ее вашими растениями.

– Да, – тихо сказала Чарити, – предыдущие хозяева редко наведывались сюда, и Мэйн-хауз содержался очень плохо.

Ее давно уже занимал вопрос, почему одинокий мужчина купил для себя такой большой дом, и, не в силах сдержать любопытства, она вдруг спросила:

– Вы живете один?

– Вас интересует, женат ли я? – Его тон заставил ее покраснеть. – Нет. Как и многим другим из тех, кто занимается большим бизнесом, мне как-то не хватало времени на личную жизнь. И вот теперь выяснилось, что мне уже тридцать пять. Все мои ровесники переженились, у них дети…

– Такому состоятельному мужчине, как вы, нетрудно найти жену, – цинично заметила Чарити.

– Это зависит… – он помолчал, – от уровня моих запросов. А они довольно высоки.

Черри с горечью подумала, что он наверняка остановит свой выбор на молодой красавице из хорошей семьи, которая будет еще одним свидетельством его финансовых успехов.

– Я заеду за вами в восемь, – заявил Берт. – За ужином мы сможем обсудить ваши предложения по украшению комнат. Мне кажется, это должно смягчить суровую простоту дома.