Ее день был расписан по минутам, и, досадуя на саму себя за то, что драгоценные часы будут потрачены на человека, которого она твердо решила избегать, Чарити пошла домой.

Ей предстояло еще просмотреть бухгалтерские книги и приготовить отчет для финансовых органов. Одна мысль об этом отравляла ее существование. Два-три дня в квартал она вынуждена была проводить за своим столом, дотошно выверяя колонки цифр, и это занятие не доставляло ей никакого удовольствия.

Вдруг Черри осенило: Джулиан работал бухгалтером у ее отца! Вот откуда взялась ее стойкая антипатия к бухгалтерским отчетам.

Через два месяца после смерти отца он пришел проведать ее – такой симпатичный и обаятельный, такой внимательный к ее просьбам и рассказам о прошлой жизни, что она, уставшая от одиночества, с легкостью согласилась опереться на него.

Джулиан был на десять лет старше, более искушенный и зрелый, и хорошо знал, как успокоить ее. И вскоре Чарити поверила в то, что она влюблена в него.

Но одной первой брачной ночи хватило, чтобы увидеть его настоящее лицо. Под заботливой маской скрывался человек, который не испытывал к ней вообще никаких чувств, а лишь только охотился за состоянием Бенджамина Ливси.

Как всегда, когда в памяти всплывали эти ужасные дни, Черри постаралась поскорее выбросить их из головы и поэтому очень обрадовалась телефонному звонку.

Звонили из городского магазина с просьбой продать им дополнительное количество трав. Она быстро пролистала список своей уже подготовленной продукции и с радостью убедилась, что сможет выполнить этот заказ. Чарити попросила прислать кого-нибудь за травами и, положив трубку, обнаружила, что окончательно освободилась от тягостных мыслей о прошлом.

Она работала до семи часов без передышки, словно наказывая себя за то, что так глупо согласилась на ужин с Бертом Сондерсом.

Наконец Черри поднялась в свою спальню. Комната была небольшой, но зато из нее открывался самый лучший вид на окрестные поля и холмы Беррифилда. Девушка никогда не уставала любоваться ими. И сейчас, стоя у окна, она дышала прохладным вечерним воздухом, радуясь тому, что ей удалось спасти от полного разрушения имение отца, сохранив этот коттедж и землю.